Этот сайт - признание в любви потрясающей Женщине, которую обожаю, замечательной Актрисе, чей талант многогранен и бесконечен... Спасибо за то, что Вы есть в моей жизни...







Свой остров (Труд, 12.09.1990г.)

 «До театра ли нам?!» — говорят в самые непростые времена и в самой театральной из стран. Именно так. А в театрах между тем плачут и смеются (то ли сравнивая с собой, то ли забывая о себе) зрители. И «звезды» вновь отказываются от интервью. И дают их. Наталья Гундарева - актриса театра имени Владимира Маяковского дала такое интервью «Труду».
- Люди хотят ходить в театр. Тринадцатый сезон смотрят у нас «Леди Макбет Мценского уезда» и плачут. Если им нужны эти слезы, значит, нужен и театр. Да, на «Леди Макбет» зал полон. Со своего места на сцене я имею возможность видеть зал целиком. И все актеры обычно меня спрашивают: «Наташа, есть на балконе зритель?» «Есть», - отвечаю. «И на первом ярусе есть?» - «И на первом ярусе». Но это сегодня. Я не знаю, что будет завтра.

- Да и никто, наверное, не знает. Но что бы ни произошло в жизни, мы тотчас услышим это со сцены театра.

- Нет, нет и нет! Театр не должен быть отражением жизни. Когда жизнь насильственно поселяют на сцене театров, зрители из зала убегают. Люди спешат в театр, чтобы видеть красоту. Идет «Гамлет» с пятью убийствами - но это благородные, высокие, красивые чувства. Извините меня, но, живя возле помойки, человек не хочет слышать со сцены про свою же помойку. Я это очень хорошо понимаю, я сама такая. Меня иногда раздражают все эти нескончаемые статьио Сталине, о Хрущеве. Чем они мне помогают? Тем, что мясо на рынке уже 25 рублей?Разве мне легче, что у моей матери «отняли» жизнь? Ей ведь день за днем талдычат, что при Сталине она не жила, при Хрущеве - тоже и при Брежневе не жила. А ей уже 67. Так она, получается, вообще не жила? Почему у людей с таким бешеным азартом «отбирают» жизнь, не давая ничего взамен? Мне все время твердят: недороды, неурожаи. С газетных полос, по телевизору, со сцены театра. А я о «Кубанских казаках» вспоминаю. С доброй улыбкой. Пусть это была киносказка, лубок о нашем «изобилиии сладкой жизни». Мне нужна и эта сказка. Иногда. В искусстве. Я убеждена: театр - это театр, а жизнь - это жизнь.

- Говорите:жизньесть жизнь... Не поэтому ли в последнее время ведущие актеры все чаще стали «тянуть одеяла на себя»? Оттачивается острый локоть - верный друг. Кстати, среди тех, кому адресуются подобные упреки,я однажды прочла и Вашу фамилию.

- Я знаю. Но объясните мне, зачем я буду «тянуть одеяло на себя», если мне платят 350 рублей - играю я одинспектакль или пять? Скажете: это пока платят. Хорошо, будет завтра договорная система. Во-первых, меня лично она не пугает. Не хочу показаться нескромной, но думаю, что, если через год после заключения договора с театром мой спектакль будет идти на сплошных аншлагах, я, может, возьму да скажу:«Расторгаю договор с вами. Мне дует в ваших гримерных. Сильно дует».

- Так в чем же дело?Что Вас держит в театре?

- Вера в него. И хочу, чтобы в театр ходили люди. Звучитнеправдоподобноромантично? ! Для русского актера театр - смысл всей его жизни.

- Вы романтик по натуре?

-- Была когда-то. Но с возрастом многое проходит: и доброта, и красота, и ум куда-то уносится. Раньше я, подобно молодым героям Достоевского, верила во все. Нет, я не смотрела на мир широко раскрытыми преданными глазами, как это случается у юных, приехавших из глубинки в большой город. Я была сообразительной столичнойдевочкой: веселой, настойчивой, упругой. Мне казалось, что я могу сдвинуть с мертвойточки многое. А сейчас... И знаете, дело не в возрасте, а в людях, которые изменили жизнь, а она, в свою очередь, - их.Я родиласьв послевоенное время. Хорошо помню себя маленькой. Помню магазины в районе Таганки, где прошло детство. Идем, бывало, с мамойв рыбный магазин, а там громадные осетры висят. Настоящее чудо! Помню первоемамино кольцо с александритом - оно стоило 12 рублей. Помню коммунальные наши квартиры и дворы, где мы, повзрослев, собирались за бутылкой сладкого вина «Лидия». Сидели все вместе, разговаривали, играли на гитаре. И рядом - старшие,вернувшись после дружного похода в Тетеринскую баню, слушалинаши разговоры. Конечно, всякое происходило в нашем житье-бытье. И дрались, и ругались. Но кто-то помирал, и хоронить шел весь двор. И гробы эти несли на плечах друзья и враги.Ятогда очень верила людям, верила тому, что говорят. А оказалось... Короче, к сорока двум годам остались только две подруги...

- Живете замкнуто?

-Я мало с кем общаюсь, хотя по натуре человек общительный. Гостей у нас не бывает. Живем с мужем вдвоем, детей нет. И все время некогда.

- Полагаю, я неслишком ошибусь, если назову Вас «кинозвездой»или театральной «звездой». Но советской. А как стать мировой? Чего Вам для этого недостает?

-Немногого. Надокупить для меня остров в океане. Определить мне штат, который существует при наших высокопоставленныхруководителях. Построить корабль. Накидать в гардероб шуб. И истратить хотя бы миллиона три на мою рекламу.

- Логичнее было бы за эти взяться продюсеру, как и происходит везде...

- Наше государствосразу посадит продюсера, у которого окажется столько денег.

- А без острова - никак?

- Никак. Я недавновидела замечательную фотографиюс Мзрилин Монро. Она полулежит на кушетке. Женщина, сидящая справа, укладывает ей прическу, женщина слева делает маникюр, кто-то краситглаза, кто-то надевает на«звезду» туфли, сбоку - навытяжку стоит человек и читает текст роли... А мы с собой на съемки свои костюмы возим, потому что казенных нехватает. Сколько раз мне говорилирежиссеры: «Наташа, у тебя своего чего-нибудь нет?».А там начинают с того, что на каждом углу твердят об исключительности актера, на которого однажды решили сделать ставку. Как они виртуозноумеют работать с лицами! Вспомните ту же Мэрилин Монро. Красотка. А на первых своихфотографиях, где ей лет 19, это губастая, темноволосая девочка с маленькими глазками, которую едва ли назовешь симпатичной. Но, наверное, встранах,где холят «звезд», и зрители ихкартин живут иначе, чем на моей Родине.

- А что для Вас значит Родина?

- Это - мой двор,  моя улица. Город складывается из дворов. Без любви «маленьких» хозяев к своим родинам не будет общей. То есть она будет. Формально. Но именно такая неухоженная и неприкаянная, которую мы сегодня кровью и потом перестраиваем. А конца не видать.

- Вы - русскийчеловек. Хотели бы видеть свою страну русским государством?

- Человек любой нации должен жить там, где онхочет. Кто-то желает сохранить свою культуру? Прекрасно. Но только я не пойму, о какойкультуре может идти речь, если во имя нее совершается насилие. Я отказываюсь верить в истинность  такой культуры и в искренность намерений ее представителей.

- Как мудро заметил Михаил Дудин: «Люди научились ссорить своих богов». Но когда ссорятся боги, плохо становится не богам, а людям.

- Да-да.

- А что, если в нашей стране в самом деле наступит такой момент, когда будет совсем не до театра, - Наталья Гундарева найдет себе применение?

- Я умею шить, вязать, профессиональноготовить,так как заканчивала школу с поварским уклоном.

- У Вас, говорят, железная воля?

- Может быть. В жизни она мне очень помогла. Бывает, все вокруг с ног уже валятся, а я держусьиуговариваю себя: «Надо. Надо сделать. Надо». И делаю. Главный режиссер нашего театра, помню, после автомобильной катастрофы, в которую я попала, всеспрашивал: «Что, Вы опять за рулем? Ездите?» - «Езжу, - говорю, -  Андрей Александрович. А как же иначе?» - «Все себе доказываете, доказываете...» - «Да, - отвечаю, -  доказываю. И рулю».

- Знаю, у Вас были гости из Соединенных Штатов. Что они успели увидеть?

- Мы принимали делегацию из Чикаго, представители которой создали Лигу чикагских театров, - хотят с нами сотрудничать, обмениваться фестивалями. Я возила их в Андроников монастырь, в Архангельское. С удовольствием пригласила бы и в свою избушку, что во Владимирской области. Такая там экзотика - русские мужики с топорами, сказочная природа. Да только избушка без комфорта. Дикий остров посреди хаоса бездорожья. Впрочем, я ее обожаю, и зря, пожалуй, не пригласила гостей...

Н. Тараян